Конфликт на Ближнем Востоке вызвал самую масштабную угрозу глобальной энергетической безопасности за всю историю наблюдений. К такому выводу пришли аналитики Международного энергетического агентства (МЭА) в своем флагманском ежегодном докладе World Energy Outlook 2026. По оценкам экспертов, мировые рынки больше не могут полагаться на прежние механизмы защиты, а основное бремя кризиса все сильнее перекладывается на конечных потребителей через рост цен.

Масштаб потрясения затмил кризисы 1970-х годов

Эскалация началась в феврале 2026 года после ударов США и Израиля по Ирану. В ответ Тегеран фактически заблокировал судоходство в Ормузском проливе и начал атаки на танкеры. До начала боевых действий через эту водную артерию проходило около пятой части всех мировых поставок нефти (порядка 20 млн баррелей в сутки).

Несмотря на попытки США организовать военное сопровождение судов, маршруты экспорта из стран Персидского залива остаются серьезно нарушенными. По данным МЭА, к ноябрю мировой рынок совокупно недополучил 2,8 млрд баррелей нефти и 60 млрд кубометров газа.

«Кризис вокруг Ормузского пролива создал крупнейшую угрозу энергетической безопасности за всю историю, которая затмевает масштаб нефтяных шоков 1970-х годов», — написал исполнительный директор МЭА Фатих Бироль в предисловии к докладу.

Почему потребители принимают удар на себя

В первые месяцы конфликта рынку удавалось сдерживать резкий скачок котировок благодаря накопленным запасам и координации стран-участниц МЭА. Однако к концу года ситуация ухудшилась:

  • Исчерпание буферов. Если в июле Фатих Бироль отмечал наличие «смягчающих факторов», то к ноябрю эти резервы практически иссякли.
  • Предел возможностей государств. Правительства вмешались, чтобы защитить домохозяйства: страны-производители нарастили добычу и задействовали обходные трубопроводы, а Китай сократил закупки на открытом рынке. Тем не менее потребители все равно столкнулись с высокими ценами и локальным дефицитом топлива.
  • Долговременный след. Агентство подчеркивает, что потрясение неизбежно оставит глубокие структурные последствия в мировой экономике, как это происходило после предыдущих энергетических шоков.

Три базовых сценария и климатический ультиматум на COP31

Публикация доклада совпала с проведением климатического саммита ООН COP31 в турецкой Анталье. Мировые лидеры оказались под жестким давлением общественности и ученых после года экстремальных волн жары и лесных пожаров в Европе, а также разрушительных наводнений в Непале.

В своем прогнозе МЭА традиционно рассматривает три базовые траектории развития энергетики:

  1. Сценарий действующей политики (CPS). Наиболее консервативный прогноз, учитывающий только уже принятые законы и меры.
  2. Сценарий заявленной политики (STEPS). Промежуточный вариант, опирающийся на официальные обещания правительств, даже если они еще не закреплены законодательно.
  3. Сценарий нулевых выбросов (NZE). Амбициозный план по достижению углеродной нейтральности к 2050 году.

Климатолог Билл Хэр, основатель аналитического центра Climate Analytics, в комментарии агентству AFP призвал правительства выбрать именно третий, наиболее решительный путь. «Если мы не сядем на поезд к достижению нулевых выбросов, который описало МЭА, то тем самым обречем мир на необратимое и постоянное потепление на 2,5 °C и выше», — предупредил эксперт.

Новая реальность: что будет, если кризис затянется

Из-за высокой неопределенности аналитики МЭА включили в отчет два дополнительных исследовательских кейса (Additional Response Case и Low Hormuz Case), моделирующих затяжную нестабильность на Ближнем Востоке. Согласно этим расчетам, стремление стран защитить себя от импортных шоков приведет к ускоренному строительству обходных трубопроводов, бурному росту возобновляемой энергетики, возвращению интереса к атомным электростанциям и массовой электрификации транспорта.

Подводя итог, Фатих Бироль отметил, что хотя мировая экономика и энергетический сектор продемонстрировали высокую устойчивость, затягивание конфликта делает трансформацию необратимой. По словам главы МЭА, он больше не видит «никакого убедительного пути для энергетического мира вернуться к тому состоянию, в котором он был раньше».