После месяцев колебаний и внутренних споров Европа подает самые серьезные на сегодняшний день сигналы готовности к прямому диалогу с Россией, чтобы положить конец полномасштабному вторжению в Украину и определить будущую архитектуру безопасности на континенте.
Финский президент Александр Стубб и норвежский премьер-министр Йонас Гар Стёре первыми сделали шаг вперед и провели телефонный разговор спрезидентом России Владимиром Путиным, обсудив скорое возобновление мирного процесса.
Стубб и Йонас Стёре не имели полномочий выступать от имени всей Европы, они действовали как «лидеры своих государств», однако их инициативный шаг во вторник мгновенно вывел эту североевропейскую пару в число ключевых посредников.
В своем сообщении по итогам разговора Кремль заявил, что три лидера «договорились в дальнейшем поддерживать прямые телефонные контакты».
Тем временем Европейская комиссия и Европейский совет готовят совместную команду высокопоставленных чиновников, которую планируется направить на следующий раунд переговоров, ожидающийся в Абу-Даби в начале ноября. Точная дата пока не объявлена.
Главу аппарата председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, влиятельного Бьорна Зейберта, называют основным кандидатом на роль руководителя делегации.
«Мы твердо привержены не просто тому, чтобы прекратить войну, но и тому, чтобы добиться мира, который будет справедливым и устойчивым. Это наша цель, и именно эту позицию мы отстаиваем в происходящих переговорах», – заявил представитель Еврокомиссии.
Примечательно, что Брюссель теперь открыто заявляето намерении проводить предстоящие переговоры в многостороннем формате, то есть одновременно собрать за одним столом европейцев, украинцев, американцев и россиян.
Ничего подобного в мирном процессе раньше не было. До сих пор в основном США вели переговоры с Россией, изредка проходили трехсторонние встречи с участием Украины. (Киев и Москва параллельно ведут отдельный трек по обмену военнопленными.)
Еще более показательно, что Россия на этот раз не стала напрямую отвергать участие Европы, как делала неоднократно в прошлом. Наоборот, похоже, она теперь сама его добивается.
«Недостаточно разговаривать только с Киевом. Нужно вести диалог со всей Европой, которая полностью поддерживает Киев», – заявил на прошлой неделе Юрий Ушаков, близкий помощник Путина.
Трудный консенсус
Вопрос, следует ли разорвать дипломатическую изоляцию, введенную в феврале 2022 года, и начать прямой диалог с Россией, уже долгое время раскалывает европейских лидеров.
Спор всплыл на поверхность в начале года, когда президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Италии Джорджа Мелони один за другим выступили в поддержку такого шага. Идея назначить специального европейского посланника вызвала бурю обсуждений и целый список возможных кандидатур.
Австрия, Бельгия, Болгария, Чехия, Люксембург и Словакия постепенно поддержали стратегию, утверждая, что ставки для Европы слишком высоки, чтобы оставаться в стороне.
Напротив, Германия, Польша, Швеция, Дания и страны Балтии выступили против, предупреждая, что позиция России остается столь же максималистской, как в первый день войны.
Отсутствие единства ярко проявилось в июне, когда председатель Европейского совета Антониу Кошта неожиданно открыл канал связи с Кремлем. Его решение вызвало политический шквал критики и было негласно отложено.
Тот же звонок Стубба и Стёре Путину также вызвал немало вопросов в отдельных столицах.
«Я весьма скептически отношусь к этой самостоятельной инициативе Норвегии и Финляндии», – заявила премьер-министр Дании Метте Фредериксен, описывая редкий для Северной Европы момент разногласий.
«Честно говоря, я не понимаю, чего, по их мнению, можно таким образом добиться».
Премьер-министр Польши Дональд Туск посоветовал Стуббу и Стёре быть «бдительными» и предельно осторожными в новом формате взаимодействия с Путиным.
«Повестка и интересы России достаточно четко определены, и никому не стоит питать иллюзий насчет достижения договоренности», – сказал Туск.
В их предостережениях был очевидный смысл. Официальное сообщение Кремля с привычными ссылками на «коренные причины» войны и «конфронтационную политику» Европы не оставило сомнений: максималистские требования Москвы по-прежнему неизменны.
Поворот к худшему
Однако ситуация уже не та, что была в июне, когда Кошта подвергся резкой критике.
Тогда европейские союзники только что вернулись с успешного саммита G7 во Франции, на котором президент США Дональд Трамп пообещал восстановить санкции против российского экспорта нефти и обсудил с президентом Украины Владимиром Зеленским разрешения на поставку ракет Patriot.
Теперь же они потрясены: Трамп заключает с Путиным сделку по дизельному топливу, снимает давние санкции с России, публично обрушивается на Зеленского и требует проведения новых выборов в Украине.
Внезапные ограничения на использование Киевом технологии Starlink и системы раннего предупреждения, обе жизненно важные для обороны страны, вызвали тревогу. Буквально за одну ночь оформился пугающий сценарий, при котором Трамп может вынудить Украину принять навязанные условия капитуляции по принципу «либо так, либо никак».
Стремительное ухудшение обстановки побудило Стубба и Стёре в срочном порядке организовать новый раунд переговоров в Осло. После встречи Зеленский выступил с более сдержанной оценкой. Скорости работы Starlink и система раннего предупреждения затем были восстановлены.
Тем не менее тревога по поводу разворота Трампа в сторону Путина ощутимо сохраняется.
Европейские чиновники осознали, что контакты между Вашингтоном и Москвой гораздо шире, чем они предполагали ранее.
По сообщениям, стороны обсуждают новые сделки, касающиеся активов «Лукойла», ядерных технологий, арктического СПГ и, что вызывает наибольшие споры, возобновления работы газопровода Nord Stream и разблокировки замороженных российских активов.
По мнению европейцев, подход США принципиально ошибочен, поскольку игнорирует навязчивую идею Путина о территориальных завоеваниях, лежащую в основе его решения начать вторжение. Никакая, даже самая выгодная сделка не способна, как они говорят, вытеснить из его сознания цель уничтожить Украину.
Дополнительное чувство безотлагательности создает блокада в Черном море, нарушившая глобальные цепочки поставок, и приближающаяся зима в Украине, которую Россия намерена сделать невыносимой. Эти два кризиса грозят спровоцировать новую миграционную волну в сторону Европы.
Необходимость добиться прекращения огня, даже если оно будет ограничено районом Черного моря и энергетической инфраструктурой, не была столь острой с февраля 2022 года. При этом Путин наверняка потребует нового смягчения санкций в обмен на любое действие, которое он сочтет уступкой.
Это частично объясняет, почему Европа после месяцев сомнений теперь готова усиливать свою роль и переходить к прямому диалогу с Россией: присутствие за столом переговоров стало необходимым, чтобы защищать положение Украины, все более хрупкое, противостоять подходу США, все более безапелляционному, и отстаивать европейские интересы, все чаще оказывающиеся на заднем плане.
Об этом прямо заявил Стёре, оправдывая свой звонок.
«Если исходить из того, что нынешняя ситуация, когда коммуникация между американской администрацией и Москвой служит единственным каналом для обсуждения Украины вне самой Украины, является единственно возможным вариантом, то человек имеет право придерживаться такого мнения», – сказал он.
«Я считаю важным, чтобы звучали и другие голоса».
